|
|
|
Онлайн исследования и методология социальных наук: новые горизонты, новые (и не столь новые) трудности
Говоря о перспективах и опасностях использования многообразной информации о группах и индивидах, разбросанной во Всемирной сети, нельзя не упомянуть о тех тенденциях массового персонального профилирования, не основанного на информированном согласии трекинга сетевого поведения и, говоря шире, применения неопросных и не предполагающих контакта с изучаемыми индивидами подходов к получению онлайн данных, которые довольно отчетливо проявились в последние несколько лет. Методы сбора и анализа данных об индивидуальных предпочтениях, субъективных семантических пространствах (индивидуальных и групповых системах значений), автоматизированного контент-анализа публичных и частных документов, исходно разрабатывавшиеся психологами и социологами, в силу многократного увеличения доступности «дружелюбных к непрофессиональному пользователю» средств автоматизированного анализа данных, а также экспоненциального роста корпуса сетевых документов и их метаописаний стали все чаще применяться для альтернативных академическим и прикладным исследованиям целей — коммерческого и некоммерческого сбора персонализированной информации о предпочтениях, убеждениях и поведении, не предполагающего информированного согласия исследуемых индивидов, а также «невключенного» (т.е. скрытного, иногда с использованием троянских программ) наблюдения за отдельными пользователями и их группами. Разумеется, такого рода «исследованием мнений», помимо социологов, психологов и культурологов, издавна занимались разного рода спецслужбы и самодеятельные энтузиасты сыска, однако нынешние масштабы явления создают ощутимую угрозу возможностям добросовестного использования сетевой информации в науч- ных или практических целях. Можно ожидать, что растущее общественное осознание скрытых здесь угроз личным свободам приведет в ближайшем будущем к трансформации по крайней мере некоторых национальных законодательств, определяющих границы между приватным и публичным и ограждающих граждан от несанкционированного сбора явно или неявно представленной в сети персональной информации. Однако существует как минимум две причины для того, чтобы работающие в области социальных наук исследователи осознали существующие здесь проблемы в качестве не только общегражданских, но и профессионально значимых. Во-первых, генерирование разного рода информационного шума, описывающего результаты таких «сетевых наблюдений», ведет к определенной инфляции валидных исследовательских данных, по крайней мере в глазах части потенциальных заказчиков и потребителей7 подрывая сложившиеся основы исследовательской роли социолога. Во-вторых, несколько замедленная реакция специалистов по методологии социальных наук на быстрые изменения способов и технологий онлайн репрезентации социальной информации приводит не только к утрате исследовательских возможностей, но и к снижению статуса социологической методологии в глазах представителей других наук. Успехи в разработке новых методов исследования в значительной мере обеспечили дисциплинарную автономию и престиж нашей науки. В 1930–1950-е гг. в схожей ситуации революционных изменений в средствах массовой коммуникации работы П. Лазарсфельда и его коллег, в частности в области исследования социальных эффектов новых медиа [12; 13] и процессов распространения личного влияния на установки, мнения и предпочтения в первичных группах и территориальных сообществах [14; 15], привели к формированию того, что сейчас воспринимается и внутри нашей дисциплины, и за ее пределами как методологическое «ядро» социологии. Для того чтобы сохранить способность к лидерству и сегодня, социологическая методология должна ускорить продвижение в разработке новых методов анализа агрегированной онлайн информации, новых подходов к контент-анализу символических репрезентаций, новых моделей, описывающих распространение социального влияния и трансляцию мнений и предпочтений во Всемирной сети, сопоставимых с теми блестящими результатами, которые были получены более полувека назад ее отцами-основателями.
|
|